Приветствую Вас Заглянувший | RSS
Понедельник
18.12.2017, 03:27
Источник славянской Культуры
Главная Регистрация Вход
Меню сайта

Реклама

Наш опрос
Как вы относитесь к продаже земли?
Всего ответов: 139

Главная » 2010 » Сентябрь » 1 » Игорь Тальков
Игорь Тальков
21:14
Игорь Тальков


– Игорь, расскажите, пожалуйста, о своей жене, о сыне?
– Я женат уже 12 лет, скоро будет тринадцать. Нелюбимое мною число. Сыну десять лет. В школе
он не учится. Хотя сдал экстерном экзамены за четыре класса. Сейчас он как бы перешел в пятый. Я
ищу ему педагогов на следующий этап обучения. Изучает он только русский, английский
языки и математику. Я считаю, что все остальные предметы он сможет изучать сам, если захочет.
– А как же быть с нашим обязательным средним образованием?
– Как быть? Послать... его подальше. Потому что это не образование, а антиобразование. И потом,
всеобщее среднее образование – это постоянное запугивание: если не будешь пионером, значит, вся
жизнь у тебя пойдет крахом, если не будешь комсомольцем, значит, тебе дорога вперед закрыта. Я
знаю людей, которые не были ни пионерами, ни комсомольцами и достигли своей цели и
определенных высот.

– Вы человека могли бы убить?
– Человека? Наверное, да. Наверное, мог бы, и у меня был случай, когда, если бы меня вовремя не
оттащили, то, наверное, я бы убил. Я не терплю подонков. И, когда они меня не трогают, я их не
замечаю, но, когда они мне наступают на ноги и переходят дорогу, я предпочитаю их наказывать. Ни
один подонок, который перешел мне дорогу, не остался безнаказанным. Любой ценой.
Два раза я сидел в КПЗ. Один раз мне грозил срок. Это было в городе Горьком, когда я наказал
несколько человек за то, что они буквально гноили на моих глазах совершенно невинного человека,
его выжили из коллектива, оскорбляли всякими словами. Я за него вступился, получилась драка. В
результате у них были побои. Побои оказались достаточными для того, чтобы меня посадить в КП3 и
возить на концерты под конвоем. Меня привозили в кремлевский зал в Горьком (я играл и пел в
группе «Калейдоскоп»). Выходил на сцену, работал, потому что без меня концерт не мог состояться, и
меня увозили назад. Начальство надо мной издевалось, насмехалось, говорили, что мне дадут срок от
2 до 5. Но мне попался хороший следователь. Он много со мной беседовал, подолгу смотрел мне в
глаза и как-то сделал так, чтобы дело закрыли, слава Богу.

– Как ты можешь определить стиль, в котором работаешь?
– Понятия не имею. Без моего ведома меня окрестили рок-бардом. Сначала я был против
такого названия, но, подумав, согласился. Ведь слово «рок» означает «протест», а бард –
человек, пишущий и исполняющий собственные песни. Это действительно так, ведь в своих
песнях я несу протест против несправедливости, некоторые меня так и называют «певец
социального протеста». Я пишу так, как подсказывает мне моя душа, как чувствую все
происходящее вокруг. Основу моего творчества составляют социальные песни, но мне не
чужда и лирика. Мои лирические песни как бы обрамляют, украшают мои строгие серьезные
песни.
– Ты являешься «тором своих песен. А что рождается раньше: музыка или текст?
– Все идеи песен берутся из жизни. Я пишу песни о том, что меня волнует, будь это
история страны или какая-то другая тема. Стараюсь писать актуальные песни, чтобы
заставить людей задуматься над тем, как мы живем, поднять проблемы прошлого и
современности, добиться того, чтобы торжествовала истина. Идеи песен рождаются в
основном случайно. Жизненная ситуация дает мне внутренний импульс, появляется мысль,
возникает идея песни. Беру гитару или сажусь за пианино и наигрываю мелодию. Так мысль
обретает музыкальную форму. После этого лишу стихи. Например, песню «Россия» написал
рано утром. Проснулся в четыре утра, потому что услышал мелодию. Когда писал текст, эта
песня уже звучала внутри меня в завершенном варианте. Так бывает в большинстве случаев.
Реже сначала появляется текст, а затем музыка.
– Чем ты занимаешься свободно» время?
– Очень люблю читать, в основном это исторические труды. Всерьез занимаюсь изучением
истории нашего государства. Откапываю материалы в архивах, библиотеках. Хочу
восстановить ту историю государства Российского, которую долго скрывали от людей. Всю
правду о сталинизме знал еще в детские годы (мои родители были репрессированы, брат
Володя родился в тюрьме). Хочу найти причины того, что привело нашу страну к
сегодняшней ситуации, отбросило в своем развитии на несколько десятилетий назад;
– А не хотел бы ты стать писателем?
– Уже давно хочу написать книгу об истории нашей страны, книгу правды. Делаю
отдельные записи, веду дневники, но разговора о книге пока нет. Сначала мне нужно
выполнить программу музыканта, певца. Сейчас все, что нахожу нового отражаю в своих
песнях, а потом, когда-нибудь, может, будет и книга...
Не БУДУТ выполнены планы, о которых думал Игорь. Не выйдет книга правды,
которую хотел написать, но по-прежнему будут звучать его песни. Поставьте на магнитофон
кассету с песнями Талькова. Давайте послушаем его песни и немного помолчим.


Армия — модель государства. Игорь видел, в ка-
ком плачевном состоянии находится наша армия, и
пришел к печальному выводу о состоянии государства
в целом. Он мужал, начал вдумчивее относиться к во-
просам истории, к нашему прошлому, а в итоге изме-
нил взгляд и на текущие события.

Годы службы в армии ознаменованы для Игоря не
только прозрением в каких-то глобальных, сущност-
ных вопросах, но и постоянным самоанализом и
стремлением к философскому осмыслению жизни:
«Плохое состояние человека определяется не теми
условиями, в которые окунула его жизнь сегодня, а
той разницей между условиями вчерашнего дня и се-
годняшнего.

Быть может, сам человек этого и не подозревает,
мучаясь в догадках и сомнениях, ища выход из создав-
шегося положения. Но разница действует на него по-
мимо его воли, медленно и упорно захватывая все его
существо в плен томления и безысходности.

Вот, к примеру, возьмем меня. Начальник клуба,
сержант, легкая работа и прочее. Иные завидуют,
даже многие завидуют, мысля вслух: «Вот человек
устроился. Работа «не бей лежачего», играй себе на
гитаре, езди в Москву, читай, пиши...»
Если бы они знали, как они ошибаются.
Прошлая моя жизнь интересна, насыщенна, она
могла бы быть еще интереснее, если бы не кое-какие
обстоятельства.

А сейчас я не считаю, что я живу. Другой бы на мо-
ем месте был, безусловно, счастлив и весел. Но я со-
здан для другого»,— читаем мы в одной из записей
дневникового характера той поры...


Спасательный круг, я вдыхал в тебя труды многих

лет,

Говорят, что я крамольный поэт, пусть говорят, Бог
им судья.

Придут времена, и подует освежающий бриз, и оценят
наш сегодняшний риск
Наши друзья, наши друзья.

Спасательный круг, а пока что потрудись, милый друг,
Ты держи меня, не дай утонуть, океан грозит бедою.
Спасательный круг, ты молитвами моими упруг
И, сжимая осторожно мне грудь, поднимаешь над

волною.
Спасательный круг!!!


Иногда
его спрашивали напрямую:
— Почему вы на сцене такой злой?

— Не могу же я без боли петь о поруганной России,
об издевательстве над народом. Эти песни причиняют
мне страдание, которое некоторыми зрителями, мо-
жет быть, и воспринимается как злость. Если люди
этого сами не чувствуют, то я не знаю, как им объяс-
нить.


В общении с людьми Игорь был очень добрым че-
ловеком. Самым большим удовольствием в жизни для
него было обрадовать людей, помочь им. Он всегда с
радостью был готов отдать последний рубль и послед-
нюю рубашку (в полном смысле слова) с единствен-
ной целью — выручить человека в трудной ситуации,
успокоить его. Расплачиваясь со своими музыкантами
после концерта, он страшно боялся обидеть их, расст-
роить: ведь они рассчитывали на обещанную сумму
денег, а о себе можно подумать потом, это не главное.
Игорь был очень внимателен к людям. Каждого чело-
века готов был выслушать, особенно простых людей.
Меня всегда поражало, как только у него хватало тер-
пения вникать в их длинные сбивчивые рассказы. Он
никогда и никому ни в чем не отказывал, кто бы к не-
му ни обращался: начинающий ли артист, или просто
человек, оказавшийся в беде. Если он видел в испол-
нителе хотя бы маленькую искорку таланта, старался
поддержать его, выпускал на сцену на своих концер-
тах. Помню, однажды перед концертом к нему подо-
шли две девочки-школьницы и попросили разреше-
ния танцевать в спектакле «Суд». Игорь заставил их
немного подвигаться под музыку и разрешил — тан-
цуйте. Такое мог сделать только он. Но надо было ви-
деть, с каким упоением танцевали эти девочки весь
вечер, всю душу вкладывая в свой танец, зрители смо-
трели на них с удовольствием; я уверен, что такого
эффекта не смогли бы добиться никакие профессио-
налы.



— Я добьюсь, у меня будет коллектив, состоящий
из единомышленников.

— А вот этого вообще никогда не будет, потому что
та тема, которую ты проповедуешь на концертах, их
не волнует, их интересуют только деньги и слава.

К сожалению, Игорь никак не мог этого понять и
принимал в коллектив людей, невзирая на их взгляды.
Я уже не говорю о директорах, которые постоянно
обирали Игоря. Ведь он был весь в заботах, в делах и
просто не в силах был замечать то, что творится во-
круг него. Обо всех людях он изначально думал очень
хорошо, идеализировал каждого своего нового знако-
мого, приходил от него в восторг, вообще готов был
весь мир полюбить. У Игоря никогда не было настоя-
щих друзей, а ведь он так катастрофически в них нуж-
дался. Он взвалил на себя колоссальный труд, неверо-

ятную ответственность, по существу, он хотел от-
крыть людям глаза на то, что происходит в стране.
«Наш народ, забитый и затюканный, необходимо бу-
дить, будить во что бы то ни стало»,— говорил он. У
него был редчайший дар сопереживания. Судьба Рос-
сии его потрясла. Постигнув правду о причинах и ис-
токах ее трагедии, он просто «не мог молчать», наде-
ясь улучшить мир. Посмотрите в его глаза, когда он
поет «Россию», и вы согласитесь со мной. В своей
миссии Игорь был страшно одинок, поэтому каждого
нового знакомого рад был назвать другом. Однако со
временем понимал, что опять ошибся в человеке, ведь
нельзя забывать, что Игорь искал друзей в мире эст-
рады, а его окружали люди, которых волновали сов-
сем другие проблемы (что им было до его исканий и
открытий), поэтому изначально он был обречен на
одиночество.


Люди уходили с концертов счастливые и даже про-
светленные. Игорь считал, что русский народ оглу-
шен гигантской пропагандистской дубиной: у некото-
рых мозги вывернуты наизнанку так, что развернуть
их в нормальное состояние теперь уже невозможно —
это потерянная часть поколения, но остальным лю-
дям надо просто рассказать правду, и они прозреют. В
начале концерта он делал краткий экскурс в историю,
чтобы люди настроились на определенный лад и по-
няли, что происходит на сцене. Он вспоминал време-
на, когда Россия была мощной державой, вспоминал
доблестные подвиги нашего героического народа, да-
вая людям ощутить национальные корни, тем самым
доказывая, что русские люди не новый вид человече-
ства, не бездуховная нация, не Иван не помнящий род-
ства, а Великая нация, имеющая Великое прошлое, и
зрители, присутствующие на его концертах, как бы
вновь обретали утраченную «связь времен». Ведь на-
ши идеологи на протяжении многих десятилетий ста-
рательно делали из страны пастбище, ставили пасту-
хов с бичами в руках, которые выгоняли и загоняли
людей в стойла. Конечно, такая деятельность Игоря
не нравилась тем, кто хотел видеть в нашем народе
стадо баранов или ослов, тем, кто был заинтересован
в том, чтобы наш народ вообще ни о чем не думал, а
только работал на «светлое будущее», которое вот-
вот должно забрезжить, но, видимо, затянулась по-
лярная ночь и рассвета не предвидится, да и солнце ук-
рали,— этакая химера вечно ненаступающего рассве-
та, а Игорь ее разрушал. По существу, он делал то,
что не делал никто.


Господа-демократы минувшего века,
Нам бы очень хотелось вас всех воскресить,
Чтобы вы поглядели на наши успехи,

Ну а мы вас сумели отблагодарить.
Мы бы каждый, кто чем, выражал благодарность:
Молотилкой — колхозник, рабочий — ключом,
Враг народа — киркою, протезом — афганец,
Ну а я б кой-кому засветил кирпичом...

Господа-демократы минувшего века,
И чего вы бесились, престолу грозя,
Ведь природа — не дура и Бог — не калека,
Ну а вы его в шею — ну так же нельзя!
Может, вам и хотелось наладить все сразу,
Только спешка нужна при охоте на блох,
А природа не может творить по приказу
И, совсем уж понятно, не может и Бог...

Господа-демократы, вы знали примеры,
Когда ваши коллеги учинили террор:
Истребили цвет нации мечом Робеспьера,
И Париж по сей день отмывает позор.
Правдолюбец Радищев после той мясорубки
«Путешествие из Петербурга в Москву»
Чуть с досады не слопал, повредился рассудком
И, ругая масонов, погрузился в тоску...

Господа-демократы, поспешите воскреснуть,
Выходите на суд одураченных масс:
Пусть ответят за все Чернышевский и Герцен,
И мечтатель Белинский, и мудрец Карл Маркс;
Пусть ответят и те, что пришли вслед за вами
Вышибать из народа и радость, и грусть,
И свободных славян обратили рабами,
И в тюрьму превратили Великую Русь!..



В 1989 году мы были на гастролях в Киеве. Город
встретил нас очень гостеприимно. На центральных
улицах висели огромные рекламные щиты, на кото-
рых двухметровыми буквами было написано: «Игорь
Тальков. «Чистые пруды». Город ждал любимого ли-
рического певца. Концерт проходил в самом престиж-
ном республиканском концертном зале — Дворце
«Украина». В правительственной ложе — местная
власть. Я работал на центральном осветительном
пульте. Началось первое отделение концерта, в кото-
ром Игорь исполнял блок политических песен. Посте-
пенно в наэлектризованном зале стало нарастать воз-

буждение. После исполнения первых песен дали свет
на правительственную ложу, представители местной
власти покинули зал. Каждая новая песня встречалась
овациями. Назревал скандал. В антракте ко мне, на
центральный пульт, прибежали девушки, работаю-
щие на световых пушках.

— Вы брат Талькова? — И... бросились меня цело-
вать: — Боже мой, какую же свежую струю он внес в
наше застоявшееся болото здесь, на Украине!

После концерта к нам подошли представители Мини-
стерства культуры Украины, представители КГБ и т. д.

— Нам нужны литы на ваши песни. Кто вам разре-
шил их исполнять?

Однако сделать с нами ничего не смогли. Дело в
том, что все тексты песен у нас были залитованы в
Министерстве культуры СССР. Как-то мы выступали
там с большим успехом, и после концерта нам, не гля-
дя, поставили литы (круглая печать Министерства
культуры СССР и подпись одного из главных чинов-
ников) на все тексты песен. Представители киевской
власти были поражены, не знали, что и думать: они не
могли догадаться, кто же стоит за Игорем, может
быть, Горбачев или Медведев? Я спросил:
— Ну что, какие-нибудь вопросы еще есть?
— Да нет, ребята, видимо, время теперь такое, дер-
зайте! — И по плечу меня похлопали, а я тогда поду-
мал: «Да, а года два назад вы бы нас упекли туда, куда
Макар телят не гонял.

Я всегда чувствовал за Игоря радость и страх одно-
временно. Радость за его несомненный успех и страх
за то, что он в конце концов не выдержит такой на-
грузки и наступит серьезный нервный срыв, да и про-
сто боялся, что не дадут ему долго петь.

Со сцены Игорь мог слышать только аплодисмен-
ты, софиты слепили глаза, поэтому он не мог видеть
реакции зрителей, их глаз, не видел, как люди подни-
маются с места, когда чувства переполняют их. Я си-
дел в стороне у пульта управления и имел возмож-
ность наблюдать за залом. Мне посчастливилось ви-
деть, с какой любовью, благоговением зрители прини-
мают выступления Игоря. Порой даже слезы
наворачивались на глаза. Меня переполняло чувство
радости, гордости за брата, а это — действительно ог-
ромное счастье.

Чувство радости испытывал и Игорь на сцене: нако-
нец-то он мог говорить все то, что накопилось у него
на душе, все то, что давно хотел сказать, и испытывал
от всего этого истинное счастье.

Сцена,
Я продирался к тебе сквозь дремучие джунгли

Что на службе у тех, кто не верит ни в черта,

закона,

Завязались в узлы мои связки,
Стиснут лоб медицинской повязкой,
А в душе затаилась на долгие годы тоска.

ни в Бога.

Сцена,

А дорогу к тебе преграждала нечистая сила
И того, кто ей душу запродал,— превозносила.
Раздавая чины и награды
Тем бездарным, пронырливым гадам,
Настоящих и неподкупных сводила в могилу.

Сцена,

Я дошел до тебя. Вот стою и пою наконец-то
И уверен, что занял по праву свободное место.
Ну, а происки слуг преисподни
Не страшны нам с тобою сегодня —
Наше время пришло!
Да поможет нам Сила Господня!

(«Сцена»)


Организаторы концертов решили провести с нами
экскурсию по городу. Помню, первое, что нас порази-
ло, это городские трущобы в центре Астрахани — го-
родская свалка, на которой жили люди. Это были не
бомжи, которые есть в любом городе, а обычные лю-
ди, старики. Они не захотели выезжать из своих до-
мов, предназначенных под снос, мечтали дожить свои
последние дни в тех домах, где жили их предки. Влас-
ти начали с ними борьбу: отключили от домов элект-
ричество, воду, канализацию, но люди не уезжали, и
тогда, чтобы все-таки выжить их, к домам, которые
так упорно отстаивались, стали свозить городской му-
сор. Это было ужасное зрелище, потрясшее Игоря.

Чтобы исправить настроение, нас повезли в мест-
ный реставрируемый монастырь. И вот там, проходя
мимо храма, мы услышали нецензурную брань рабо-
чих, восстанавливающих центральный фасад. Сразу
же вспомнился один из эпизодов фильма А. Тарков-
ского «Андрей Рублев» — разговор каменотесов, воз-
водящих храм. Вспомнилось, с каким благоговением и
любовью они поглаживали камни, которые составят
будущий храм, вкладывая в каждый из них тепло сво-
ей души и как бы передавая это тепло тем людям, ко-
торые придут в храм, чтобы предаться молитве.

После концерта Игорь ушел отдыхать к себе в но-
мер, в тот вечер он не собирался работать. А на следу-
ющий день, часов в 9 утра, прибежал ко мне с гита-
рой:

— У тебя чай есть? Давай быстрее выпьем чаю, и я
спою тебе свою новую песню.
— Когда же ты ее написал?

— Да вот сегодня ночью нашло на меня что-то, я и
написал.

Попили чаю, и Игорь исполнил мне «Россию», тог-
да еще в совершенно сыром варианте. Песня меня по-
трясла. Но когда прошел первый шок, я встревожил-
ся, так как увидел в ней до предела смелые мысли, а
это могло очень повредить Игорю и даже вообще «за-
крыть» его как артиста. Нельзя забывать, что в то
время еще не были развенчаны наши вожди и куми-
ры, был в силе старый государственный аппарат.
Только-только начали появляться первые публика-
ции довольно смелого характера, но правда о Ленине
еще умалчивалась, скрывалась. В частности, меня
смутили такие слова в песне: «кровавый царь — вели-
кий гений».

— Игорь, здесь явно просматривается Ленин. Да-
вай-ка изменим текст, пусть лучше эти слова прозву-
чат вот так: «великий вождь — кровавый гений». В
этом случае все будут считать, что речь идет о Стали-
не, ведь именно Сталин у нас проходил как «вождь
всех времен и народов».

— Нет, тогда теряется смысл, а я хочу, чтобы люди
поняли, что речь идет именно о Ленине.

— Игорь, я совершенно уверен, что «России» тебе
не простят. Твоя песня совершенно не похожа на все
песни о России, которые пелись до сих пор, песни,
пропитанные ложным духом советского патриотизма.
Это песня истинно русского человека, у которого дей-
ствительно душа болит за Родину, за поруганную
честь России. Всего три куплета, а в них все: великое
прошлое нашей Родины и ее жалкое настоящее, и
боль, и сострадание. Добавить больше нечего. Этой
песней ты подписал себе смертный приговор.
Он подумал и ответил:

— Отступать дальше некуда, а свернуть с пути —
значит предать свое дело.

Листая старую тетрадь
Расстрелянного генерала,
Я тщетно силился понять,
Как ты смогла себя отдать
На растерзание вандалам.
Из мрачной глубины веков
Ты поднималась исполином,

Твой Петербург мирил врагов
Высокой доблестью полков
В век золотой Екатерины.

Россия-
Священной музыкой времен
Над златоглавою Москвою
Струился колокольный звон,
Но, даже самый тихий, он
Кому-то не давал покоя.
А золотые купола
Кому-то черный глаз слепили:
Ты раздражала силы зла
И, видно, так их доняла,
Что ослепить тебя решили.
Россия...

Разверзлись с треском небеса,
И с визгом ринулись оттуда,
Срубая головы церквям
И славя красного царя,
Новоявленные иуды.
Тебя связали кумачом
И опустили на колени,
Сверкнул топор над палачом,
А приговор тебе прочел
Кровавый царь — великий... гений.
Россия.

Листая старую тетрадь
Расстрелянного генерала,
Я тщетно силился понять,
Как ты смогла себя отдать
На растерзание вандалам.
О, генеральская тетрадь,
Забитой правды возрожденье,
Как тяжело тебя читать
Обманутому поколенью.
Россия!!!

(«Россия»)

Со своими концертами Игорь исколесил всю стра-
ну. Какие только города и организации не приглаша-
ли его. Особо следует рассказать о концерте в КГБ.
Многие друзья и, естественно, семья не советовали
Игорю принимать это приглашение. Однако я уже го-
ворил, что он был отважный артист, никогда ни перед
чем не отступал. Решил и на этот раз испытать и себя,

и судьбу. Приехали во Дворец культуры КГБ, кото-
рый находился внутри здания на Лубянке. Очень тя-
желое, гнетущее впечатление оставили все помеще-
ния, примыкающие к концертному залу. В артистиче-
скую гримерную нас вели по узкой винтовой лестнице
с перилами до потолка, так что, если, допустим, впе-
реди или сзади идут конвоиры, убежать невозможно,
спрыгнуть некуда. Вошли в жуткую комнату без
окон; такое впечатление, что находишься не в гример-
ной, а в равелинах Петропавловской крепости. Ме-
бель сохранилась еще с тех мрачных времен: диваны с
высокими спинками, обтянутые черной кожей.

Игорь вышел на сцену, поздоровался и совершенно
откровенно заявил:

— Я пришел показать те песни, за которые меня пу-
гают вами.

И спел «Россию». После исполнения песни в зале
несколько минут стояла гробовая тишина, стены бе-
риевского Дворца культуры такого еще не слышали,
люди не могли понять: во сне они это слышат или в
реальной жизни находятся; потом раздалось несколь-
ко хлопков и обрушился шквал аплодисментов. В этот
вечер Игорь исполнил еще несколько песен, тоже со-
провождавшихся овациями. При прощании ему сказа-
ли:

— Игорь Владимирович, мы очень рады, что вы на-
шли время и посетили нас. До свидания, всего вам до-
брого.

Игорь очень вежливо им ответил:
— Да нет, ребята, лучше «прощайте» и тоже всего
вам доброго.

Вышли во двор, а там жуткая картина: с одной сто-
роны вдоль здания Дворца культуры телекамеры сто-
ят, а с другой — тюрьма за колючей проволокой. Нам
объяснили, что под землей есть подземный переход,
соединяющий Дворец с тюрьмой. Людей, арестован-
ных на конференциях, прямо из зала провожали по
этому подземному переходу в тюрьму.

Интересуясь историей России начала века, Игорь
не мог пройти мимо трагической судьбы командарма
Миронова. Предварительно прочитав всю доступную
ему литературу, посвященную этому выдающемуся
человеку, он написал балладу «Бывший подъесаул».

Люди не всегда вдумываются в смысл этой песни, а
ведь Игорь нарисовал картину, как православный че-
ловек сатанинским ураганом революции был ввергнут
в страшный грех против своего народа. В прошлом
Миронов — отважная легендарная личность, герой
казачества, самоотверженный человек. Военные
стратеги того времени — офицеры с большим опы-
том, служившие царю, были нужны на определенных
этапах: разбить Врангеля, отстоять псевдосоветскую
власть, а затем должны были быть уничтожены.
Пользуясь огромной популярностью у народа, они
могли повернуть штыки в обратную сторону. Вот это-
го и боялась новая власть. И, конечно, все они были
приговорены изначально, только время их убийства
не было известно. Так, был уничтожен Миронов. Он
не был расстрелян. Это было убийство выстрелом в
спину.


Когда появлялись замыслы (а работал он и в метро,
и в машине), он останавливался и молниеносно запи-
сывал, чтобы не забыть и не упустить какой-то важ-
ной мысли, не потерять ее. Ночью тетрадь всегда ле-
жала у него или под подушкой, или на тумбочке у кро-
вати. Так, внезапно, ночью была написана «Россия»:

— Я сразу выхватил из-под подушки общую тет-
радь и стал записывать. Причем сразу услышал музы-
ку, а на музыку легли слова.

Как все истинные композиторы, Игорь видел музы-
ку в образах, так же, как поэты видят свои стихи.

Остросоциальная программа Игоря, с которой он
работал на концертах в 1988—1990 годах, включала в
себя такие песни, как: «Кремлевская стена», «Госпо-
да-демократы», «Стоп! Думаю себе», «Россия», «Быв-
ший подъесаул» и др. В их числе была и песня «Люди
с забинтованными лбами», написанная давно, но не
потерявшая своей актуальности. Она была посвящена
всем талантливым творческим людям, отчаявшимся
пробить стену, преграждающую путь к творческому
самовыражению:

Мои друзья не пишут, не читают,
И до общественных проблем им дела нет,
И ходят с забинтованными лбами
В расцвете лет, в расцвете лет.

Мои друзья забросили гитары,
Им все равно: что полночь, что рассвет,
И ходят с забинтованными лбами
В расцвете лет, в расцвете лет.

Мои друзья билеты заказали
На Тот свет

И доживают с забинтованными лбами
В расцвете лет, в расцвете лет.

Мои друзья щедры теперь на слово,
Да вот бинтов не думают снимать:
Слух прокатился, будто скоро снова
Придется лбы забинтовать.

(«Люди с забинтованными лбами»)


Игорь Тальков


Мечтая о создании большого ансамбля, Игорь на-
чал набирать профессиональных музыкантов. К нам
пришли два трубача — Володя с Витей, которые рань-
ше работали с Пресняковым-младшим. Очень хоро-
шие ребята. Перешли потому, что увидели в Игоре ис-
тинного музыканта. Пришел Джават-Заде из «Помли-

лиуса» — барабанщик с нервом, со своим «лицом», во-
обще хороший человек. Пришли бас-гитарист и гита-
рист, играющий на акустической гитаре. Все — про-
фессионалы, с большим опытом работы на сцене. Ре-
бята прекрасно смотрелись, замечательно играли, не
лишены были актерских данных. Однако музыкантов,
составляющих основной костяк, это не устраивало:
ведь они не могли конкурировать с профессионалами
и вынуждены были постепенно ретироваться на зад-
ний план. Я чувствовал, что меня устраняют, но тер-
пел, понимая, что, если уйду, Игорь останется, по су-
ществу, один. В конце концов они добились своего.
Помню, Игорь приехал ко мне:

— Давай поговорим. Понимаешь, Володя, ведь ты
никогда не полюбишь моих музыкантов.

— Конечно, нет. У меня об этих людях свое мнение,
твердое, непоколебимое. К предателям у меня отно-
шение однозначное.
— Ну вот видишь!

У него хорошее настроение было, и я решил ему
особенно не перечить; просто сказал то, что думаю,
но так, чтобы особенно не обижать его, не нервиро-
вать. Игорь предложил:

— Поезжай в Германию, к друзьям. Время лечит,
время меняет. Приедешь из ФРГ, отдохнешь, опять
вместе работать будем... Не могу я уволить этих лю-
дей, совесть не позволяет. Ведь они работали со мной
с самого начала, вместе и в нищете пребывали, и на
задворках выступали. Как я теперь их выгоню?

— Игорь, запомни, если возникнет какая-нибудь
экстремальная ситуация — арест или еще что-то,—
останусь с тобой рядом только один я. Все твои окру-
жающие разбегутся, откажутся от тебя, открестятся.
Это будет.

Расставляет все по своим местам
экстремальная ситуация.
И шагает за нами она по пятам,
помогая в друзьях разобраться.

И вот мы расстались. Я понял, что работать вместе
с Игорем мне не дадут. Конечно, у меня были мрач-
ные предчувствия, но, как любой человек в подобной
ситуации, я старался себя успокоить.

Это была наша последняя встреча. В следующий
раз мы увиделись с ним в Шереметьево: его в гробу
привезли из Питера, а я прилетел из Берлина. Там мы
и встретились...

Позже я узнал, как развивались события. Сначала
Игорю расстроили охрану. Начали с меня, а я был для
Игоря как бы щитом: все видел, чувствовал и всегда
погасил бы любой скандал. Итак, устранили меня, по-
том — телохранителя Владика, который никогда ни-
кого не пропустил бы к Игорю в гримерку перед кон-
цертом, сам разобрался бы во всем. Похожие ситуа-
ции бывали и раньше, но мы всегда мирно разрешали
все конфликты, и скандалов не разгоралось.

Итак, все преданные Игорю люди были устранены.
Потом в группу подсунули нового директора —
Шляфмана, которого никто до этого не знал и не зна-
ет до сих пор, у кого бы из администраторов, имею-
щих отношение к концертной деятельности, я ни
спрашивал. Скользкий, угодливый человек, говорят,
что он никогда не смотрел в глаза собеседнику. Зная,
что Игорь катастрофически нуждается в друзьях,
Шляфман старательно демонстрировал ему свою пре-
данность. Владик рассказывал, что во всех городах,
где побывала с ним группа на гастролях, Шляфман
провоцировал скандалы. Игорь говорил домашним:
«Очень смелый человек наш новый директор, сам
бросается в драку».

Совершенно очевидно, что он был внедренным в
коллектив провокатором. Я думаю, что сценарий
убийства и раньше был опробован, но сработало в
«Юбилейном».


— Не дадут тебе долго высказывать все, что ты хо-
чешь, встанет заслон на твоем пути. Просто сейчас
кому-то выгодно поднять тебя повыше, чтобы тебя
увидели миллионы людей. Так было во все времена:
сначала высоко поднимали наших поэтов и делали их
народными кумирами, а потом в назидание другим
убивали.
На что он мне отвечал:

— Не посмеют. И пусть я пока один в поле воин.
Сила русского народа в единстве. Во все времена нас
старались разъединить, лишить силы объединенного
национального духа. Если народ узнает правду о сво-
ем великом прошлом, каждый будет гордиться тем,
что он русский, и это объединит народ.

Игорь максимально усложнил программу и сделал
театрализованное представление «СУД», где он судил
всех наших вождей начиная с 1917 года и до нашего
времени. Зрители были потрясены всем происходя-
щим на сцене. — Конечно, концерты не раз пытались
сорвать. Отключали электроэнергию, иногда с аппа-
ратурой вообще непонятно что случалось. Приходи-
лось ставить охрану у центральных распределитель-
ных щитов. Бывали такие случаи, что отключали эле-
ктроэнергию вообще во всем районе или распуска-
лись слухи, что Игорь не приедет, и отменялись
концерты, а мы этого не знали. В общем, шла под-
рывная работа, как и во все времена.

Кто ненаходит здесь себя, тот проживя не прожил жизни. Кто побеждает сам себя, тот будет жить и после жизни.


Он так привык бояться
Написанного слова.
А мне-то что пугаться -
Я самообразован.
Ему пять лет внушали,
Что можно, что не можно,
И голову сношали
Благопристойной ложью.
Ему пять лет долбили
Про "надо" и "не надо",
Одно лишь обходили,
Что есть на свете правда.
Не та, конечно, правда,
Что в "можно" надо втиснуть,
А та - святая правда
Без лжи и компромиссов.
И пусть твердят ублюдки,
Что истина опасна,-
Она не проститутка,
Чтоб быть всё время разной.

Сайт посвещёный Талькову


Просмотров: 741 | Добавил: Администратор | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Календарь новостей
«  Сентябрь 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

Поиск

Контакты
Кнопка нашего сайта:

Культура славян



Связаться с нами:

e-mail:
rodnover2008@yandex.ru

Принимаем предложения по обмену ссылками.

Статистика

Rambler's Top100
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017